Артек

Дом междурейсового отдыха в Мурманске или, как говорят жители города, «ДМО» расположен в центре города и предназначен для моряков, чтобы те, кто не имеет семьи на берегу, могли найти себе пристанище во время стоянки в порту.

После войны с жильем в городе стало плохо, большая часть деревянных домов сгорела от немецких зажигательных бомб. Часть ДМО отгородили для постоянного жительства семейных работников.

После возвращения из эвакуации мы жили на 5-ом этаже, у нас была небольшая комната с заколоченным фанерой окном, с балконом и маленькой передней. Санузел был общий для всей отгороженной части дома, один на целый этаж.

Мы — это я, муж и два сына: Коле 7 лет, Боре 4 года. Конечно, тесновато, но радовались своему жилью, у других и такого не было.

Коля ходил в первую мужскую школу в 1-й класс, Боря — в ближайший детский сад, мы с мужем работали. Коля, возвратившись из школы, забирал брата домой, они вместе с другими ребятами играли в коридоре, который был длинным, метров 100. Там всегда было шумно, весело, все мамы выпускали детвору туда. Бывало, дети дрались, слышался рев, обиженный бежал в свою комнату.

Однажды прибежал Боря, веселый, смеется, топает ногами и кричит матерные слова. Я забранилась, объяснила, что эти слова плохие, их произносить нельзя. Оказалось, пьяный моряк играл с ребятами и много раз их говорил, всем мальчишкам понравилось, они побежали домой похвастать знанием новых слов. Боря сказал, что он спросит папу, почему эти слова плохие, ведь дядя их говорил. Боря многое понимал по-своему, ему было всего 4 года. В детском саду детей днем, пока светло, выводили гулять, обычно прогулки были по главному проспекту города. Однажды, когда Коля зашел за братом, его не оказалось в группе. Начался переполох. Еще не было одной девочки, Милы Гринкевич. Все в панике бросились искать, обежали все комнаты, кричали, звали Милу, Борю. Их нет. Руководительница группы выскочила на улицу. Там и увидела парочку, Борю и Милу. Они за ручку гуляли по проспекту Сталина. Когда Борю стали бранить, он удивился и говорит: «Все гуляют, и мы тоже, мы не баловались, гуляли смирно».

Внешне Боря рос симпатичным. Всегда веселый, вьющиеся волосы, добрый взгляд. Он был общительным, при встречах со знакомыми с удовольствием отвечал на вопросы, ещё и сам спрашивал, как здоровье тети или дяди.

Помню такой случай. Я с мальчиками, гуляя, зашла к нашему знакомому Зосиму Петровичу. Колюня сыграл с ним в шахматы, Борик посмотрел картинки в книжке, а потом мне говорит: «Я кушать хочу». «Одевайтесь, пойдем домой. Там поешь». Боря, прощаясь с Зосимом Петровичем, неожиданно для всех сказал: «Спасибо за вкусный обед». Я покраснела, а Зосим Петрович, должно быть, почувствовал себя неловко.

Однажды в обеденную пору зашла с Борей к моей сослуживице, она стала угощать супом, а Боря вместо спасибо говорит : «Суп у нас и дома есть».

Трудно предугадать было, что он скажет в том или другом случае, его самостоятельность иногда ставила в тупик. Конечно, объясняла ему, если он что-то делал неправильно, но это не всегда помогало.

После эвакуации дети были худенькие, мы беспокоились, как бы у них не было рахита. Врачи рекомендовали поить их рыбьим жиром, а они не хотели его пить, обоих тошнило даже от запаха.

Тогда папа стал сам пить рыбий жир, не просто с ложки, а наливал в рюмку, готовил маленький бутерброд — хлеб с солью, садился за стол, говорил красивый тост и залпом выпивал рюмку. Мальчишкам это так понравилось, что они стали просить, чтобы он им также налил рюмку. С тех пор рыбий жир стал любимым лакомством. Боря иногда кричал: «Папа, Кольке не наливай, он сегодня не слушался маму!» Папа и не наливал. Колюня с завистью смотрел на пьющего Борика.

Время шло, менялась жизнь. Нам, наконец, дали квартиру в малоэтажном доме на улице Октябрьской. Новые дома были последними жилыми зданиями города, дальше шел пустырь и кладбище. Это нас огорчало.

29 июля 1947 года Боре исполнилось 7 лет. Я пошла с ним       записывать его в школу. Завуч посоветовала год подождать. Он заметно картавил, не выговаривал «р» и «л». Потеря одного года для мальчика существенна, это связано с военной службой, но мы с отцом согласились с завучем.

Папа сам тоже нечетко выговаривал эти буквы, но стал систематически учить сына.

Боря научился говорить слова, а картавую букву посылал вдогонку. Например, «кавась», а потом четко Р — Р — Р, все вместе выходило — карась, или «вожка», потом Л — Л — Л, получалось ложка. Через год научился. В первый класс, в школу пошел 8-ми лет. Учился нормально. Был активен.

Я весь срок обучения сыновей в школе, 13 лет, избиралась членом родительского комитета, пару лет была председателем.

Эта история случилась весной, когда Боря учился в 4-м классе.

В этот день я с работы пришла рано, у меня было всего четыре первых урока в мореходном училище, дети тоже были Дома, папа еще не пришел с работы. Вдруг раздался стук в наружную дверь. Открываю, стоит милиционер. Спрашиваю: «Вы к кому?» «К Блиновым». Я вздрогнула, испугалась, мелькнула мысль, что мальчики, катаясь на велосипеде, кого-то сбили. «Проходите», — говорю. Он спрашивает: «Борис Блинов дома?» Ещё больше волнуюсь. Кричу в комнату: «Боря, иди сюда!» Милиционер торжественно: «Борис, ты совершил хороший поступок, когда найденные деньги в сумме 1000 рублей принес и сдал в милицию. Их потерял II-й штурман с тральщика. Это зарплата для команды целого судна. Начальник милиции просил меня сказать тебе и твоим родителям спасибо. Ты в какой школе учишься?» «В первой мужской» — ответил Боря охотно. «Ты пионер?» «Да». «Спасибо Вам, мамаша, за отличное воспитание сына, передайте благодарность начальника папаше. Сейчас я в школу пойду, начальник приказал».

Милиционер ушел, пожав всем руки. Я успокоилась, спрашиваю Борю, почему, когда пришел домой, нам ничего не сказал об этом? «А чего говорить, милиция ближе, чем наш дом, я зашел и отдал деньги. Их там было очень много, они же не мои, не наши, зачем их нести домой, ты все равно пошлешь меня в милицию или сама понесешь их туда. Ну, я сразу и отнес. Я бы потом вам сказал», — ответил мой сознательный сын.

Когда пришел с работы муж, я рассказала о посещении милиционера. Он поцеловал сына, ласково шлепнул по плечу, сказал: «Так держать, мой мальчик!»

Через пару дней в школе была торжественная линейка. Борю хвалили за его поступок, ставили в пример, мне сообщили, что ГОРОНО для сына выделило бесплатную путевку в Артек. Железнодорожный билет должны оплатить родители. В ГОРОНО объяснили, что дети едут с руководителем, там школьные занятия будут продолжаться, их в Артеке ведут опытные учителя. Оценки по пройденному материалу сообщат в школу.

Тогда все знали, что Артек — крупнейшая круглогодичная детская здравница в СССР, там прекрасное питание, лечебные кабинеты оснащены современной техникой, хорошие врачи следят за здоровьем детей. В Артеке проводится большая работа по коммунистическому воспитанию пионеров, устраиваются походы по партизанским тропам, экскурсии в море, зажигают пионерские костры, есть много клубов и кружков.

В Артек направлялись только активные пионеры, хорошие ученики, победители смотров, конкурсов. Их отбирали Советы пионерских дружин и давали рекомендации для поездки в Артек. Ежегодно в лагере отдыхало около 27 тысяч детей. Пионеры здесь встречались с деятелями КПСС, с героями-полярниками, поэтами, писателями, художниками, композиторами.

Мы с папой были рады за Борю. Сам Боря не очень восторгался будущим путешествием, но уже знал товарищей, с которыми едет.

Мне кажется, что теперь ученик 4-го класса, если найдет деньги, то не понесет в милицию, а, скорее, возьмет себе. Возможно, не каждый скажет даже родителям, что нашел деньги. А милиционеры не сдадут их в банк, а разделят между собой, не ставя в известность своё большое начальство. Кроме того, никого не отправляют бесплатно в Артек.

Пионерская организация в советское время благотворно влияла на детей. Они знали, что пионер честен, не лжет, особенно если сказал при этом: «Честное Ленина, честное Сталина, честное всех вождей!» Пионер помогает старикам, любит животных, не хулиганит, не ругается. Гордится своей Родиной.

Жаль, что сейчас нет адекватной детской организации в России, что все хорошее пионерское выброшено из обихода. Тогда понятия не имели, что такое наркотики, не знали, что значит «колоться» или ночами разрисовывать стены домов, только что выкрашенные профессионалами — малярами. В городах закрыты пионерские клубы, мало дворовых площадок. Я в прошлом году в Переделкине видела бесплатный детский противотуберкулезный санаторий, при нем пионерский клуб, он оказался закрытым, инвентарь исчез. Царила на территории санатория мерзость запустения. Обидно.

Вернусь к своему повествованию.

К концу месяца пребывания Бори в Артеке мне из школы сообщили день и час приезда пионеров из лагеря.

Мы пошли встречать. Боря приехал веселый, загоревший, заметно поправился, выглядел хорошо, много рассказывал, как интересно было в Артеке. У него появились новые друзья, они тоже из Заполярья, но не мурманчане, а из соседних поселков, он собирался с ними переписываться. С гордостью показал фотографию, где он стоит у развернутого знамени. Не всех пионеров фотографировали у знамени. Через несколько дней появилась статья в газете «Комсомольская правда» о всесоюзной здравнице «Артек». Её написал известный в ту пору корреспондент Аджубей, впоследствии ставший зятем Никиты Сергеевича Хрущева.

В статье рассказывалось, как интересно живет лагерь, какие пионеры там отдыхают и говорилось о мальчике Боре Блинове из Заполярья, нашедшем и сдавшем в милицию месячную зарплату целого корабля — тральщика. Эта статья хранится в нашем семейном архиве.

Прошло много лет. Мой младший сын Борис Николаевич Блинов, теперь уже отец семейства, дедушка двух внуков. Он моряк, инженер, закончил заочно второй институт — литературный. Известный в Заполярье писатель, пишет о моряках, о жизни флота рыбной промышленности Севера. В своих произведениях рассказывает о том, что видел, а чего другие не увидят. Его повести и рассказы правдивы, читаются с интересом. Он выпустил в свет 9 книг. И еще одна у него большая забота. Он издает альманах «Мурманский берег», который выходит каждый год, но не регулярно из-за отсутствия средств: ни Дума, ни город не финансируют издание художественной литературы. Вот и приходится Боре искать спонсоров, которые не всегда охотно расстаются с долларами.

Боря увлечен общественной работой, он председатель Ассоциации творческих союзов Кольского полуострова, в которую входят Союзы писателей, художников, артистов, музыкантов, сокращенно АСТЭС.

Несколько лет тому назад братья Николай и Борис и их дети Николай и Андрей создали благотворительный фонд, учредили ежегодную премию их отца Блинова Николая Николаевича, который был тоже моряк и писатель земли Кольской. Теперь этот фонд позволяет помогать членам АСТЭС.

Я бываю каждый год в декабре в Мурманской филармонии, где Борис Николаевич устраивает концерт артистов и награждение премией имени Николая Блинова по нескольким номинациям. Зал бывает всегда полный (там 700 мест), еще в проходах люди стоят. Праздник в городе пользуется успехом.

Боря уже не молод, но все еще ходит в море, работает электромехаником. Он не всегда получает зарплату за свою общественную работу, на нее тоже не планируют денег, говорят: «Не хочешь, можешь не работать». А он увлечен, видит в этом смысл своего существования. В море зарплата идет приличная. Иногда из тех денег, что заработаны в море, он добавляет на свою общественную работу.

Года два назад выхлопотал у города половину дома на улице Октябрьской для Клуба творческих работников. Это были обычные жилые комнаты. Он пригласил архитектора, составили план перестройки. Нужны стали рабочие и материал, на это необходимы были доллары и большие, у города и мэрии на это не было запланировано средств. Опять хождение и уговоры спонсоров. Иногда рыбные предприятия брали на себя целый участок работ, пример этому Севрыбхолодфлот, рабочая бригада которого выполнила внутреннюю перестройку дома. Там есть зрительный зал со сценой, зал для собраний и комната для приехавших по делам в АСТЭС из области. Много пришлось хлопотать, чтобы все получилось на соответствующем уровне. Я заходила не раз во время работы строителей, когда Бори не было в городе. Была и на презентации Клуба. Народу пришло много, приехали люди из области, были представители всех союзов АСТЭС. Говорили много теплых слов в адрес Бори, его очень хвалили. Клуб получил подарки и цветы от губернатора и мэрии. После официальной части был фуршет с горячими пирогами, которые испекла соседка, она же помогла с посудой для гостей. Произносили тосты за будущее процветание Клуба АСТЭС, за здоровье человека, осуществившего его появление в городе Мурманске.

На Октябрьской улице, напротив Клуба АСТЭС, есть городская библиотека № 4В этой библиотеке организован и функционирует музей имени Блинова Николая Николаевича, моего мужа. Этот музей — дань памяти писателю Блинову — старшему. Он был тоже моряк, писатель земли Кольской, и преподавал долгие годы в Школе усовершенствования моряков (ШУКСе) и в мореходном училище им. Месяцев. Еще живы его ученики. Экспонаты в музее показывают жизнь Николая Николаевича от 20-х годов до современности. Он умер в 1984 году.

Старожилы города, выйдя на пенсию, уезжают из Мурманска в среднюю полосу России, чтобы сменить климат и жить в нормальных условиях. Все близкие Бори живут в Москве, а он не хочет оставить свою живую, интересную работу. Еще его держит здесь рыбалка. Он рыбак-любитель с детских лет. Папа брал мальчиков, совсем малолеток, на рыбалку на ночь; чтобы комары не искусали их, завязывал в постельный мешок. Проснувшись, они кричали: «Папа, развяжи!» Хватали удочки и бежали на озеро ловить рыбу. С тех пор, где бы он ни рыбачил, лучше мурманских озер для него нет. Уезжать не хочет.

В это лето Боря тоже хочет идти в море, но в отделе кадров Севрыбхолодфлота, где он проработал сорок лет, появилось распоряжение министерства, в котором сказано, что если у работника администрации судна рабочий диплом получен более 5 лет тому назад, то ему нужно пройти курсы повышения квалификации. Вот такой случай у Бориса Николаевича, поэтому в настоящее время он в Петербурге, на курсах.

Вернувшись из плавания, собирается в Москву повидаться с близкими. Свое путешествие в Артек вспоминает до сих пор.

 

Comments
One Response to “Артек”
  1. И тот, кто смуглым мальчуганом
    На берегу встречал восход,
    Во флоте служит капитаном,
    Могучий водит теплоход.

    Он каждый раз глядит из рубки
    На свой Артек, на дальний флаг,
    На взморье, где ходил он в шлюпке,
    На каменистый Аю-Даг.

    И, боевой моряк суровый,
    Он молча отдает салют
    Далёкой юности, что снова
    Встаёт на несколько минут.

    (С.Я.Маршак, «Капитан»)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

You are commenting using your WordPress.com account. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

You are commenting using your Twitter account. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

You are commenting using your Facebook account. Выход / Изменить )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Отслеживать

Get every new post delivered to your Inbox.

%d bloggers like this: