Пирог с секретом

У нас в Мурманске до войны была большая компания. Дружили мы давно, с окончания архангельской мореходки, с начала тридцатых годов. Война разбросала всех. Большинство мужчин остались на Севере — защищать свою землю, свой дом. Жены и дети эвакуировались кто куда и почти все военные годы не имели ни весточки друг о друге.

К концу сорок пятого почти все вернулись домой. Дети за войну подросли, мы тоже изменились. Встрече все были, конечно, рады. Хотелось часто общаться — и говорить, говорить без конца. Каждому было о чем рассказать, хотя радостного, правда, мало. А тут и подоспел первый мирный Новый год. Встречать его, само собой, решили вместе.

Главным по тому времени вопросом было — как накрыть стол? Жили все на карточки, и возможности для этого были очень скудны. У тех, кто работал и имел карточки с литерами «А» и «Б», — побольше: они получали по 700 граммов хлеба в день. Не сравнить с иждивенческой или детской карточками — 300 и 400 граммов. А часть женщин из нашей компании еще не работали, так как некуда приткнуть детей…

Да, основное значение имел хлеб, по нему оценивалось благополучие семьи. Ежемесячные нормы на другие продукты были непостоянными и не являлись, так сказать, эталоном. Тем более что, бывало, вместо мяса давали рыбу, а то и вовсе сушеные грибы. Масло заменяли на маргарин, иногда сахар — на леденцы. С каким-то никому не известным коэффициентом замены.

Обсудив ситуацию, мы решили прежде всего в каждой семье подкопить к празднику хлеба. Ведь женщинам недоедание — это не новость, за войну привыкли…

Ну а еще что? Где достать продукты? Оказалось, в одной семье есть соленые грибы, в другой — моченая брусника. Значит, можно испечь большой открытый пирог с ягодами, а из сыроежек и волнушек сделать грибной салат. Но для первого еще следовало собрать в складчину по два стакана муки (её обещали выдать к празднику) и десять кусочков сахара с носа. А для салата — по четыре ложки растительного масла плюс лук и картошка — кто сколько может… Как достали водку, не помню. Но на столе она была в достаточном количестве.

Большая квартира была тогда только у Куликовских — в центре города в каменном доме. Деревянный Мурманск весь сгорел, и большинство вернувшихся из эвакуации жили в коммуналках или в Доме междурейсового отдыха — целыми семьями в комнатушках.

Пленные немцы строили в городе квартал малоэтажных домов. Многие рассчитывали там получить квартиры, а пока терпеливо ждали. Новый год мы, разумеется, решили встречать у Куликовских.

Всем хотелось на праздник выглядеть красивыми. Но лучшие наряды в эвакуации променяли на хлеб и картошку, да и износилось многое. Так что вещи постоянно перелицовывали. И, скажем, комбинировали из двух платьев одно. Война почти всех научила шить.

Мне очень хотелось сделать прическу, чтобы вечером выглядеть, как раньше, до войны. Пошла в центральный подъезд Дома междурейсового отдыха, где была парикмахерская. И попала в огромную очередь. Заняла два места, для себя и Нины Куликовской. Но вскоре вышел мастер, пожилой человек, и объявил, что может причесать еще лишь десять человек. А потом ему надо успеть выпить за старый год и готовиться к встрече Нового… Народ понял и, огорченный, стал расходиться.

Я тоже ушла. Но спустя немного времени вернулась и стала уговаривать мастера сделать еще две прически — мне и приятельнице. А уж мы дадим за работу буханку хлеба! Посул подействовал — он согласился, но сказал, что прическа будет «до порога». Я не поняла, но переспрашивать не стала, потому что ломала голову над другим: где взять буханку? И так экономим несколько дней, чтобы на праздничном столе был достаток! Но очень хотелось быть красивой. Подумала и решила попробовать уговорить продавщицу литерного магазина дать хлеб по карточке на день вперед. Получилось!

Прическу мастер сделал быстро. А когда брал буханку, сказал, что у него больна внучка, он пойдет на толкучку, выменяет на хлеб ей подарок и положит под елку. Пусть девочка порадуется, не много теперь дети видят добра.

31 декабря с утра зачинщицы встречи были у Куликовских. Каждой нашлось дело. Для брусничного варенья у хозяйки дома оказался медный таз — большой, еще мамин. Тесто поставили в ведре. Дрожжи я выпросила у шеф-повара литерной столовой, они оказались хорошими, и тесто сразу начало подниматься. Духовка быстро разогрелась, дрова для плиты мужчины принесли еще с вечера.

Все вроде было готово для выпечки. Но горячее варенье нельзя класть на тесто: оно сядет. Надобно остудить… Недолго думая, мы поставили таз между входными дверями. Тем более что этим междудверным пространством семья пользовалась как холодильником.

Сидим, ждем, отдыхаем от трудов праведных. Вдруг дверь открывается — и вваливается хозяин дома. Чертыхаясь и тряся окровавленной ногой!

Все очень испугались: зрелище было ужасное! Нина бросилась было к мужу, но от страха тут же опустилась на пол. Впрочем, скоро страх прошел, и все поняли — смеяться или плакать — что Гена вляпался в варенье. Не зная про таз, он открыл наружную дверь своим ключом — и… Ах, лучше бы он свой ключ потерял!

Ботинок сняли, вымыли. Но как быть дальше? Что делать с пирогом? Ведь это гвоздь новогоднего стола! У нас, кроме грибов, салата и винегрета, и подать нечего! Долго вздыхали и охали, путного так ничего и не придумали. А тесто-то торопит, из ведра вылезает… И тогда собрали варенье с пола и то, что счистили с ботинка, тоже. Все перемешали с оставшимся в тазу — и Бог нам судья. Условились, что делаем это по секрету, никому-никому не скажем.

К 23 часам все участники были в сборе. Стол накрыт, обстановка праздничная, мы все красивые, нарядные, оживленные…

Первый тост подняли с боем московским курантов — за Новый год. Потом — за Победу, за наш Мурманск, за счастье, в память о тех, кого нет сегодня с нами и уже никогда не будет… Говорили, что восстановим город, сделаем наш Мурманск каменным и высотным. И флот промысловый тоже восстановим! Много шутили и смеялись. Да, совсем недавно была война, лилась кровь, было много горя. Но молодость брала свое. Танцевали под патефон, крутивший по очереди две имеющиеся пластинки — фокстрот «Рио-Рита» и танго «Брызги шампанского». Разошлись под утро.

Всем новогодняя встреча понравилась, после ее долго вспоминали. Брусничный пирог удался, мужчины хвалили стряпух. И, возможно, он действительно получился вкусным — не знаю. Мы с Ниной так и не рискнули его попробовать. И много лет берегли свой секрет…

А что такое прическа «до порога», которую сделал нам парикмахер, мы узнали на следующий день. Ни у меня, ни у Нины от его работы не осталось и следа.

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: